случилось страшное...

четверг, 15 ноября 2007

09:37

- А это точно поможет? - спросила царевна Несмеяна, осторожно затягиваясь...

я, помнится, совсем недавно угрожала, что начну выкладывать в одном месте - ЗДЕСЬ - все, что было разбросано по нету. так вот продолжаем разговор.
Эти три весЧицы были написаны довольно давно, а если точно - в 2002 году, но для меня своей актуальности не потеряли. две последнии вещи написаны под впечатлением от текстов мастодонтов театра абсурда, так что ВЫ ПРЕДУПРЕЖДЕНЫ.
еще в качетсве предостережения: иногда я срываюсь и отхожу от собственной генеральной линии партии писать только жизнеутверждающие, развлекательные тексты. иногда я пишу так -

Парадоксы бытия, аспект: жили-были.

читать дальше1. О людях.
Жил-был Бесконечно Добрый Человек. И такой это был человек, что плохо ему жилось. И вовсе не потому, что никогда он не отказывал другому, если мог помочь. Это, как раз, доставляло ему большое удовольствие. А потому что был в его жизни человек, ради которого Бесконечно Добрый Человек хотел сделать даже то, что не мог и не имел право делать, потому что любил его со всей нежностью Бесконечно Доброго Человека. Но этот обожаемый человек никогда не просил у него помощи, потому что это был самый Независимо Сильный Человек. И Бесконечно Доброго Человека это обстоятельство бесконечно злило.
00.58

2. О любви.
Жила-была лягушка. Зеленая такая, среднестатистическая лягушка. И глаза у нее были, и лапы, такие среднестатистические. И жила она в самом среднестатистическом болоте со своими точно такими же среднестатистическими товарками. И в назначенный лягушачьим богом срок встретилась это среднестатистическая лягушка со среднестатистическим лягухом. И был у них среднестатистический лягушачий брак. И в определенное лягушечьим богом время отложила она икру (такую среднестатистическую). И вылупились из нее самые что ни на есть среднестатистические лягушата. Еще не раз вступала среднестатистическая лягушка в брак и, как положено, откладывала икру. А потом померла. Вот так вот сложила лапки да и померла. И не было в жизни среднестатистической лягушки любви. Потому как она….
…………………………………………………………………………………………………
(На этом рукопись прерывается, автор, как стало известно из достоверных источников, отравился чем-то во французском ресторане.)

3. Обо мне
Жил-был я. И жил я хорошо, и все у меня было классно. Пока я в один прекрасный день не понял, что меня двое. Я по-прежнему ходил на работу и встречался с друзьями. А я сидел дома, без конца жаловался, доводил себя до бешенства своими истериками по поводу того, что абсолютно не уделяю себе внимания, и грозился покончить жизнь самоубийством. Я не верил. А я и вправду – повесился. Ну, я справил по себе поминки. Помню – плакал, укорял себя, потом я выпил за помин своей души, ну и, как водиться, к вечеру уже распевал частушки. Душевно так.
И снова у меня остался только я. Я хоть и нудный был, а все-таки – родной человечек. Жалко. Прихожу с работы, а я в углу не сидит, не курит нервно, собачьими глазами не глядит. Пусто.
И решил я, что если вдруг опять я появиться, быть более внимательным.
Я даже себе это пообещал.
Но не сдержал обещания.
Вскрыл себе вены…
…………………………………………………………………………………………………
Мне тут сказали, что я справил по себе достойные поминки, все чин чином. И обещанье дал – впредь быть к себе более внимательным: все-таки родной человечек, жалко ведь… и пусто.

4. О боге.
Жил-был Господь Бог. Им был я. И в моих устах было Слово. Но на устах была печать обещания. И мир не был сотворен. А потом пришел Некто и желал освободить меня. «Но не в его силах это, - подумал я. – Я не меняю однажды принятых решений, это – точка опоры хаоса». И как только я поставил точку в конце предложения, она стала расти и набухать, как весенняя почка, и лопнула. И отделились воды от тверди. И стал свет. Я закричал в испуге и забыл, что я – Бог. И забыл Слово – ключ к сотворению мира. Я кричал как человек. И стал – человек. Но слово – во мне, неназванное и неугаданное, как Некто. Я ищу его. И когда найду, я создам мир из хаоса.
01.35

разности
(трехактная драма)

читать дальшеАкт1

Двенадцатиметровая КГТ. С потолка свисают на веревках разной длинны сальвадоровские текучие часы. Возле окна во всю стену – письменный стол. За ним – стул (так, чтобы зрители видели и его левую сторону и спинку: комната – под углом 450 к залу). В окно светит фонарь и видно софит, имитирующий луну. На окне – одна штора: пол окна завешано. В углу, противоположном тому, где стоит стол, сидит очень высокий, нескладный, бритый налысо Я1, чуть согнув ноги в коленях. На нем шахтерское исподнее, рваное: торчащие нитки, неровные края. Ноги до колен освещает софит, тусклый, с изжелта-больным цветом. Над головой Я1 – книжные полки. Я1 что-то бормочет, периодически трясет головой и взмахивает руками. Рядом шкаф.
В углу (стена и выступ ванной комнаты) – диван. Очень изящный, в стиле модерн. Со множеством цветных подушек разных форм. Подушки желтые, красные, зеленые и голубые. На полу, рядом с диваном, - одна, белая. Из ванны выходит весьма миловидная Я2 , маленькая, изящная. С длинными, прямыми, темными волосами. Ярко-красными губами. Устраивается на диване, красит длинные ногти в ярко-красный. Улыбается, мурлычет модный мотивчик. Ее губы и ногти освещает тонкий, чуть приглушенный голубой софит.
Во входную дверь заходит полноватая Я3 с рыжими, крашенными, короткими кудряшками. В руках пакеты, правой рукой прижимает пакет к груди, он закрывает ей лицо. Левой включает рубильник. Ее освещает чуть желтоватый софит, перпендикулярно сверху. Везде следует за ней, не меняя угла падения. Подходит к низкому холодильнику в двух шагах от дверей (около не существующей стены). Составляет пакеты. Яркий макияж (зеленые или синие тени). Пластмассовые серьги колечками. Начинает что-то готовить на стоящей рядом плите (двухкомфорочная, стоит на ящике с посудой).
Из шкафа выходит Я4 – денди пушкинских времен. В руках – белая крошечная чашка на блюдце с кофе. Презрительно искривив губы, рассматривает портрет Маяковского между книжными полками и шкафом.
Занавес
(Поверх опускается белая простынь с циферблатом часов – 22.00)

Акт2

Я4 стоит спиной к шкафу, курит сигариллу. Ждет. Я1 курит самокрутку из газеты, между затяжками что-то бормочет. Софит освещает лицо. Ждет. Я3 сидит на табуретке у плиты. Курит «Балканскую звезду». Софит освещает пачку сигарет на холодильнике, среди пакетов. Я3 иногда помешивает что-то в кастрюльке. Ждет. Я2 курит тонкую женскую сигарету через мундштук. Кокетничает с Я4. Ждет.
Занавес
(Поверх опускается белая простынь с циферблатом часов – 22.00)

Акт3
Те же, что и во втором. Резкий звонок в дверь. Все вскакивают и встречаются на середине комнаты. Яркий свет, ослепляющий зал (если не возможно – полная темнота). Пока зрители не видят – все уходят. Часы с потолка не свисают.
На стуле, за столом невысокая невзрачная девушка. Что-то пишет. Перед ней – будильник. Резкий звонок в дверь. Девушка вздрагивает. Бежит к двери. (Кулиса отодвигается, за ней – декорация длинного коридора с десятком дверей по обе стороны. Зрители видят тонкую перегородку – комната-коридор.) За дверью высокая тонкая девушка. В черных джинсах.

Она: Привет. Можно?
СверхъЯ: Конечно. Здравствуй…
Занавес
(бурные аплодисменты)

Последняя бессонница